ТОННЕЛЬ В НИКУДА МАРИИ МИРО
26 марта в Киноклубе состоялся семейный показ - на суд зрителей были представлены два картины - вторая серия фильма «Рожденные в СССР. 21 год» известного документалиста Сергея Мирошниченко и «Угольная пыль» - работа его дочери Марии Миро.
Фильм Сергея Мирошниченко в свое время демонстрировался по телевиденью, о нем много писали. Нам же хотелось бы сделать акцент на работе молодого режиссера Марии Миро. И не просто молодого - очень молодого. Сейчас Мари 23 года, она студентка 5 курса ВГИКа, фильм, снятый год назад, был «курсовым».
«Не верится, что перед нами - студенческая работа» - заметил после просмотра картины Сергей Зайцев.
Фильм был снят на шахте «Центральная» недалеко от Челябинска в городе Копейске. Сейчас шахта не существует. Автор выбрала именно эту тему не случайно - у Марии Миро шахтерские корни - бабушка работала на шахте, дед был горноспасателем, которому молодой режиссер и посвятила свою двадцатиминутную картину.
Весь фильм - это обычный день шахтера Андрея: вот он едет к шахте на велосипеде, наматывает портянки, спускается вниз, добирается до своего «рабочего места» по бесконечному тоннелю, обедает. Никаких «говорящих голов» в картине нет и это первая режиссерская удача - головы нарушили бы стилистику фильма. На протяжении 20 минут звучит закадровый голос главного героя. «Монолог Андрею никто не писал, он просто говорил и все» - рассказывает Мария. Бесхитростный рассказ молодого потомственного шахтера обрастает другими историями - это и судьба его деда, отца, друзей. Взрыв на шахте, случившийся в 1993 году разделил жизнь всех, кто смог избежать гибели на «до» и «после». «Это не свет и не тьма. Что-то посередине» - рассказывает Андрей. Вот это-то «посередине» с нестуденческим мастерством смогла передать Мария в своей картине. Иногда зрителя охватывает что-то вроде клаустрофобии. Пространство сужается. Оно заканчивается там, куда может достать луч фонарика на каске шахтера. Вообще весь фильм - это сплошная темнота - сидя на первом ряду, я не могла видеть своих рук. А когда зажегся свет зрители испытали то, что, наверное, испытывают шахтеры, выходя на поверхность.
В картине никто не жалуется на нищету, тяжелый труд. Здесь вообще не привыкли хныкать. По словам Марии, это мир «крепких мужиков». Но от каждого кадра веет черной безысходностью. И невольно думаешь: «Не дай Бог…». В конце усталый герой просто едет домой по бесконечному тоннелю в вагончике и кажется, что своды сужаются.
Он рассказывает шахтерскую байку: будто бы однажды на «Центральной» на глубине 300 метров рабочие случайно нашли старинную кованную дверь. Доложили начальству, а оно приказало немедленно дверь завалить. Никто так и не узнал, что там - за дверью. Может быть, тот самый выход из темного тоннеля?
Съемочная группа Марии состояла из пяти человек - все студенты ВГИКа. Как молодая «столичная штучка» - дочь знаменитого отца, студентка престижного вуза ,
смогла вот так, вдруг, вторгнуться в «подземный мир» и вложить в незамысловатый сюжет столь глубокие мысли?
«Когда я впервые спускалась под землю, мне выдали огромные сароги 45 размера - вспоминает Мария - там под землей воют ветра. Где-то приходилось пробираться на четвереньках. Мы часто проваливались в воду. Тащили на себе сложную осветительную аппаратуру. Смена шахтера 8 часов, так что можно считать, мы работали под землей две смены. После недели, проведенной в шахте мы перестали различать время суток - под землей всегда темно. Я испытываю к этим людям огромное уважение».
По словам Марии, она хотела показать позитивную сторону жизни шахтеров. Могла бы снять повальное провинциальное пьянство, но не стала. Картина Марии - странная картина. Там нет жалоб, но мы их слышим. Нет явной безнадежности, но она видна.
Так же Мария Миро рассказала о том, как помогала своему отцу Сергею Мирошниченко в работе над фильмом «Рожденные в СССР. 21 год», где она была помощником режиссера.
Автор: Наталья Клевалина
Фильм Сергея Мирошниченко в свое время демонстрировался по телевиденью, о нем много писали. Нам же хотелось бы сделать акцент на работе молодого режиссера Марии Миро. И не просто молодого - очень молодого. Сейчас Мари 23 года, она студентка 5 курса ВГИКа, фильм, снятый год назад, был «курсовым».
«Не верится, что перед нами - студенческая работа» - заметил после просмотра картины Сергей Зайцев.
Фильм был снят на шахте «Центральная» недалеко от Челябинска в городе Копейске. Сейчас шахта не существует. Автор выбрала именно эту тему не случайно - у Марии Миро шахтерские корни - бабушка работала на шахте, дед был горноспасателем, которому молодой режиссер и посвятила свою двадцатиминутную картину.
Весь фильм - это обычный день шахтера Андрея: вот он едет к шахте на велосипеде, наматывает портянки, спускается вниз, добирается до своего «рабочего места» по бесконечному тоннелю, обедает. Никаких «говорящих голов» в картине нет и это первая режиссерская удача - головы нарушили бы стилистику фильма. На протяжении 20 минут звучит закадровый голос главного героя. «Монолог Андрею никто не писал, он просто говорил и все» - рассказывает Мария. Бесхитростный рассказ молодого потомственного шахтера обрастает другими историями - это и судьба его деда, отца, друзей. Взрыв на шахте, случившийся в 1993 году разделил жизнь всех, кто смог избежать гибели на «до» и «после». «Это не свет и не тьма. Что-то посередине» - рассказывает Андрей. Вот это-то «посередине» с нестуденческим мастерством смогла передать Мария в своей картине. Иногда зрителя охватывает что-то вроде клаустрофобии. Пространство сужается. Оно заканчивается там, куда может достать луч фонарика на каске шахтера. Вообще весь фильм - это сплошная темнота - сидя на первом ряду, я не могла видеть своих рук. А когда зажегся свет зрители испытали то, что, наверное, испытывают шахтеры, выходя на поверхность.
В картине никто не жалуется на нищету, тяжелый труд. Здесь вообще не привыкли хныкать. По словам Марии, это мир «крепких мужиков». Но от каждого кадра веет черной безысходностью. И невольно думаешь: «Не дай Бог…». В конце усталый герой просто едет домой по бесконечному тоннелю в вагончике и кажется, что своды сужаются.
Он рассказывает шахтерскую байку: будто бы однажды на «Центральной» на глубине 300 метров рабочие случайно нашли старинную кованную дверь. Доложили начальству, а оно приказало немедленно дверь завалить. Никто так и не узнал, что там - за дверью. Может быть, тот самый выход из темного тоннеля?
Съемочная группа Марии состояла из пяти человек - все студенты ВГИКа. Как молодая «столичная штучка» - дочь знаменитого отца, студентка престижного вуза ,
смогла вот так, вдруг, вторгнуться в «подземный мир» и вложить в незамысловатый сюжет столь глубокие мысли?
«Когда я впервые спускалась под землю, мне выдали огромные сароги 45 размера - вспоминает Мария - там под землей воют ветра. Где-то приходилось пробираться на четвереньках. Мы часто проваливались в воду. Тащили на себе сложную осветительную аппаратуру. Смена шахтера 8 часов, так что можно считать, мы работали под землей две смены. После недели, проведенной в шахте мы перестали различать время суток - под землей всегда темно. Я испытываю к этим людям огромное уважение».
По словам Марии, она хотела показать позитивную сторону жизни шахтеров. Могла бы снять повальное провинциальное пьянство, но не стала. Картина Марии - странная картина. Там нет жалоб, но мы их слышим. Нет явной безнадежности, но она видна.
Так же Мария Миро рассказала о том, как помогала своему отцу Сергею Мирошниченко в работе над фильмом «Рожденные в СССР. 21 год», где она была помощником режиссера.
Автор: Наталья Клевалина
Разработка и дизайн сайта :
Влада Леппке,
Дмитрий Ткаченко,
Филипп Кудряшов
Влада Леппке,
Дмитрий Ткаченко,
Филипп Кудряшов
Copyright © 2008
Киностудия «Русский путь»
Киностудия «Русский путь»